July 22nd, 2008

море-море

в мире животных

часто встречала точку зрения, что-де более всего к халяве склонны журналисты. я с этим не согласна, поскольку однажды побывала на каком-то фуршете для писателей. кажется, презентация книги. там было и несколько журналистов, и один из них как раз раскрыл мне глаза на порочную природу писателей.
оглядев ожидающую начала фуршета толпу, парень подобрался поближе к столам. а потом приволок тарелку, на которой высилось тридцать сантиметров еды.
всякой. от горячих закусок до десерта.
- зачем тебе столько сразу? - спросила я.
- эээ, я знаю этот народец. через пять минут на столах не будет ничего! они метут не глядя, что именно. а так я спокойно поем. и тебя угощу.
и в самом деле. меня окружали лихорадочно жующие писатели и поэты, редактора литературных журналов и лауреаты второсортных литпремий.
они хватали еду со столов и поглощали ее с огромной скоростью, не отходя от места. через несколько минут богато накрытые столы были пусты, а публика выглядела по-прежнему голодной.
в общем, все увиденное повергло меня в шок, и с тех пор на писательских тусовках я ем, только предварительно выпив, чтобы не бояться, хм, сотрапезников.

но собственно я не об этом хотела рассказать. а о склонных к халяве рыбках, которых я в промышленных масштабах встречала в хорватии.
впервые эти твари набросились на меня в национальном парке плитвицкие озера. там много красивейших голубых озер, соединенных ручейками и сотней водопадов. от последних после нескольких часов пребывания в парке изрядно рябит в глазах.
впрочем, как и от самих рыбок.

нас еще в автобусе предупредили, что ловить форель нельзя. привыкшие к нашим форелевым хозяйствам туристы расстроились, мол, а как же. что, и жареной рыбки не поедим прям на месте?
- нет! - сказала дама-экскурсовод оля. - дело в том, что зато рыбу можно покормить хлебом!
позже на самих озерах я встретила десяток знаков, запрещающих кормить рыб. но это уже никого не волновало, большинство поверило оле, которая, кстати, каждую свою фразу начинала со слов "дело в том, что". сейчас у меня тоже такая проблема, поскольку в компании оли мы провели несколько дней, и она говорила часами.

мы-то хлеб захватить забыли (вико, узнав об этом, сказала, что я жадина), но большинство посетителей с радостью бросилось насыщать прожорливых форелек.
первые пару сотен метров было забавно наблюдать, как сотни и тысячи рыб вымогают еду, выпрыгивая из воды и виляя хвостами. потом голодные форели стали вызывать раздражение. экскурсионный маршрут проложен по берегам озер, и на всем протяжении береговой линии туристов поджидают жадные рыбы, десятки тысяч рыб, вероятно, уже разучившихся добывать себе пропитание в природе.
они хотели только халяву!
в местах, где корм у всех уже кончился (путь-то длинный, несколько километров), форельки выглядели совсем отчаявшимися. они стайками кидались вслед за каждым человеком, проходящим по берегу, надеясь урвать хоть кусочек. никаким писателям и тем более журналистам и не снился подобный пыл!

я была удивлена, что рыбы не разговаривают, могли бы и научиться от такой жизни-то. впрочем, невербальные способы коммуникации они освоили отлично. о, как они умильно смотрели и юлили, какие чудеса акробатики показывали, чтобы получить немного хлеба! потом мы заметили, что почти все рыбы крайне юны, а старших то ли вылавливают специально обученные люди, то ли форельки в возрасте уже обучены правилам этикета и ведут себя достойно.
возможно, эти старшие как раз умеют говорить, но спросить об этом олю мы забыли, так как она все время куда-то исчезала.

потом мы видали аналогичных форелек на реке крке, но там я уже не фотографировала, утомившись от их страстного напора еще в первый раз.

Collapse )
пожалуйста

мы тоже!

пока меня не было дома, какие-то умники украли или выбросили кофейную банку, выполняющую в нашем подъезде роль пепельницы.
новой аналогичной банки я дома не нашла, а потому хожу курить к мусоропроводу.
а там красиво, да.
на стене две надписи: здесь были мы и мы тоже!
смотрю я на них и думаю: а зачем это?
нет, ну дебилов, оставляющих свои никчемные автографы на горах каких-нибудь или царапающих древние развалины, я худо-бедно понимаю.
они, эти дебилы, попали в какие-то культовые места и хотят увековечить там память об этом знаменательном событии. типо, вот какой крутой этот вася, на гору залез. респект и уважуха.
а какой смысл писать здесь были мы на стене с облупившейся краской в подъезде страшенного дома, каких тысячи? зачем?
я еще в детстве этого не понимала, а сейчас тем более.

ps маша+вася - понимаю, да. ленка - блядь тоже. и димобилансамыйлучший.
а здесь были мы - нет

pss этические аспекты проблемы меня не интересуют. интересует именно зачем?
э?

(no subject)

иногда я ужасно завидую людям, которые не верят в дружбу между женщиной и мужчиной.
их мир так чист и прекрасен!
лучше только тем, кто еще и в любовь не верит.
это вообще святые люди.
живот

диалог с братом о еде

- жадина. ты не оставил мне плова! я вынуждена есть лук с хлебом, чтобы не умереть с голоду.
- он был невкусный.
- а, так ты хотел меня спасти от плохих эмоций! спасибо.
- да, он был такой невкусный, что я припрятал для себя тарелку на нижней полке холодильника, чтобы ты не нашла.
- тьфу. пожалел для маленькой голодной сестры немного риса с мясом!
- а ты две недели жрала осьминогов и мидии! и даже не рассказала мне, какие они на вкус!
- зато я тебе рассказала, как выглядит черное ризотто. из чертовой каракатицы. могла бы даже плов твой подкрасить активированным углем, чтобы было похоже. ты будто бы караткатицу бы ел.
- а про вкус не рассказала.
- я не умею про вкус. у меня бедный словарный запас!
- о! а у меня еще мороженое есть. смотри.
- какое?
- банановое. и дынное. понюхай, вроде банановое сверху!
- тьфу, оно вообще ничем не пахнет. но я не люблю банановое. а дынное ненавижу.
- я знаю! потому и покупаю именно такое.