May 12th, 2008

святая катерина!

привет-привет

теперь даже не верится, что интернет вдруг снова заработал.
большую часть последних суток я проспала и теперь у меня с головой такое, шопесдец.
счастье

карты

есть у меня одна серьезная проблема с головой. точнее, не одна, но эта - одна из главных.
так вот, дорогие мои: я понимаю карты.

не знаю, как случился со мной этот удивительный гендерный перекос. ну, кто читал книжку барбары и алана пизов насчет тетька вы или дядька - вы понимаете, да? там черным по белому написано, что нормальные женщины карты не понимают.
кстати, увы и ах, я по той книге получаюсь на 90% мужик. например, не могу одновременно варить макароны и сидеть в сети: макароны непременно прилипнут к кастрюльке. а вообще вроде как женщины сто дел сразу делать умеют. ну, и так далее. по всем пунктам у меня провал.
считаю, что дело в общей дерьмовости книжки, а не в том, что я урод какой-то, ну да ладно, это так, мелочи.

а вот карты - это, в самом деле, мой крест. я научилась их понимать, когда в тринадцать занялась спортивным ориентированием. продолжила понимать их в универе, и даже на какие-то соревнования ездила. высоких мест не занимала (лузер потому что), но до финиша всегда добегала.
тогда еще мне не казалось это пороком.
потом-то я поняла: так нельзя! ни в коем случае, а то ни один мужчина не посмотрит на меня с вожделением!
и не смотрят, да, ну, черт и с этим.

нет, я не хочу сказать, что неспособна заблудиться. могу - легко! особенно с тех пор, как поняла, что женщинам заблуждаться необходимо. теперь я нарочно не запоминаю дорогу, когда меня куда-то ведут, и на карты стараюсь не смотреть перед выходом из дома, если путь предстоит в незнакомые места.
мне нравится блуждать и находить дорогу интуитивно. как нормальная женщина, а не черт знает что, от чего парни шарахаются.
но если уж я взглянула на карту - то все. я моментально понимаю, что к чему, да еще и чертова карта навсегда занимает своем место в моем захламленном внутреннем молескине.
я могу по памяти нарисовать карты всех мест, которые когда-либо посещала (при условии, что делала это с картой, а я всегда делаю это с картой).

но собственно к чему я клоню? а к тому, что некоторые подруги с радостью пользуются этим моим пороком.
например, звонят в два-три ночи, чтобы спросить, как из отрадного проехать в переделкино.
на прошлой неделе, однажды ночью я нашла этот путь на карте, а потом спросила у папы, права ли. а надо сказать, что этот идиотизм с картами у меня в папу, у него вся москва в голове вместе с областью.
и теперь из-за папы я знаю также то, что с минки поворот налево на переделкино закрыли.

и вика даже нашла-таки то переделкино по нашему скромному устному описанию.

вика! завязывай ездить по ночам черт знает куда.
летаю

психотерапия

перечислила карлыванычу неполный список своих бед.
а она мне на это:
- зато нет: неоплатных долгов, необходимости трансплантации органов, инфаркта, войны, беременности от вич-инфицированного.

а ведь и в самом деле!
море-море

по-настоящему далеко

давно заметила эту странную штуку: когда кто-то находится в пределах досягаемости, но встреч не происходит, по нему скучаешь не так, как если он по-настощему далеко.
подруга сказала на днях: я уезжаю в июне.
и я расстроилась. мы не так уж часто видимся, больше общаемся по интернету и телефону, но я знаю, что мне ехать до нее всего час. ну, полтора.
совсем-совсем немного.
а уедет она туда, до куда мне часа четыре добираться.
и потому я заранее скучаю.
что ж говорить о случаях, когда кто-нибудь уезжает за тысячи километров? пусть на пару недель, но так далеко!
или - о, ужас! - живет за тысячи километров. это вообще невыносимо.
человек, которого я любила несколько лет, за те годы так и не понял, почему я расстраиваюсь, уезжая в отпуск. мы виделись редко, иногда и тут не встречались дольше, чем этот мой отпуск.
но для меня это было адом кромешным: знать, что до него эти самые тысячи.
миллионы шагов. не дойдешь, мечтай-не мечтай. остается сидеть и смотреть на море. и читать дурацкие смс от него.
и даже самолет не сможет помочь, если вдруг мне захочется его увидеть.
я считала часы, а иногда даже минуты до возвращения.
хотя там, по-настоящему далеко, было очень-очень здорово.