вот за это меня сильно ругают какие-то дамы, уверяющие, что в нашей жизни должно быть что-нибудь святое.

я давно не пишу стихи, хвала небесам, а последние, что писала, были с рифмами, так что вот, если кто не видел - развлекайтесь.

( там внутри много фекалий и ничего святого! )

знаешь, я часто даже думаю в рифму, но не записываю, вот еще, это страшно.
вдруг кто-нибудь злой посмеется или - хуже того - похвалит
скажет: о, бля, мать, ты поэт, до мурашек, до сердца, до жути,
может, пора уже выпустить книгу или сборник с кем-то на пару?
или лучше так: бапская лирика - это о вашем, о частном,
ни до какой глобальности, с вами, бабами, не доебешься,
вы же самки, волчицы и вообще не люди, что впрочем, тебе известно.
мажу пальцы клееммоментом (или это два разных слова? да ну, неважно)
к черту мегамурашки, оставлю их тем, кто в теме.

а все-таки так странно чувствовать в себе живую еще влюбленность и знать, что скоро она умрет.
как странно смотреть на красивого ребенка и думать не о том, как он забавен и красив, а о том, что все мы смертны.

но влюбленность без взаимности - это невроз, да-да.
а неврозы должны погибать под напором здравого смысла.
и неважно, что этот мужчина всех ближе и роднее, и что иначе просто быть не может, а каждый вдох рядом с ним - счастье, - да и не только рядом.
все это невроз, раз он не чувствует того же самого. или хотя бы примерно того же.
ошибка в системе, флуктуация, что-то такое, я не умею подобрать слово.
я для него не всех ближе, а потому она умрет.

но вы представляете, каково говорить ей живой еще: солнышко, а ведь ты скоро закатишься! если бы тебе повезло, и тебе подарили взаимность, а потом на это наложилась привычка, то ты могла бы жить долго и превратиться в любовь, как это с вами бывает. нет, я не скажу, что вечно, вечность - это такая шутка. но долго.
но ведь тебе повезло! многие влюбленности умирают в младенчестве, другие дотягивают до совершеннолетия, а ты вполне взрослая и крепкая, ты всякое повидала, и еще успеешь увидеть, хотя обе мы знаем, что ты обречена.
крепись, детка.

она плачет, ей совсем не хочется умирать, но что поделать. а я почему-то чувствую себя так, будто заживо хороню кого-то из друзей.

ну неужели нельзя было не портить ее последние месяцы? промолчать?

черт побери, а умела ли я когда-нибудь молчать о том, о чем необходимо молчать?

да, я знаю, что проболталась из из трусости, желая ускорить ее естественную кончину? а вдруг она проживет дольше меня? и останется тут, когда меня уже не будет? это страшно.

прости детка, крепись, и спасибо тебе. спасибо тебе за то, что ты есть. от меня и даже, как ни странно, от него. хотя тебе он этого и не скажет.

ты поспешно уедешь
в незнакомый мне город
наверное, где-то на юге
до которого я не смогу добраться
ни через год, ни через пятьдесят
я возьму опасную бритву
и по коже - как понарошку, лаская
облысею, осиротею, перейду границу,
и останусь там навсегда
беглый полицай

я сдаюсь.
в темноте так трудно понять,
осенние листья под ногами
или бумага.
и дождь начинается именно в тот момент,
когда я забыла зонтик,
и никак не вернуться,
потому что тогда опоздаешь на встречу
на полчаса или больше.
намокает челка, а потом капюшон, кроссовки и свитер.
я твержу: сдаюсь, сдаюсь, я не знаю,
как одолеть эту осень,
а потом еще зиму.
улыбаюсь тебе, поверь, совсем не фальшиво,
но из будущей жизни.
в этой я умерла,
отрезаю волосы
и ухожу в чертов ливень.

у меня рецидив
ты так далеко, что начинает казаться, будто намного ближе
и хочется писать дурацкие письма, и не читать ответы
и танцевать в темноте, и смеяться, слушая, как ты дышишь
где-то там не со мной, на одном из несуществующих концов света
у меня рецидив
холодеют губы. я впадаю в ступор в предчувствии очередного срыва
громкой ссоры, и прощения, и новой встречи, будто бы не с тобой
я схожу с ума, до искр в глазах устала быть пушисто-игривой,
терпеливой, верной, послушной и вечной и черт знает еще какой
у меня рецидив
я ночами хожу курить в подъезд, а вернувшись, не запираю двери
я кусаю пальцы, говорю только штампами, в рифму и невпопад
пью горячий чай, чтобы согреться и пытаюсь честно поверить
что с каждым глотком у меня все больше шансов дождаться тебя назад



ps хорошо заплачу тому, кто излечит меня от стихов в голове. раньше, когда я была приличным человеком, у меня и стихи были приличные. без рифм и стоп.
теперь вот это.
десять лет я держалась, десять лет.
и так бездарно сорвалась в пропасть.
помогите, пожалуйста.

pps я каждое утро, каждое утро прошу святую катерину избавить меня от этого и от того, из-за чего это во мне появилось. но она все делает наоборот.


ppps есть что-то нечестное в просьбе избавить от любви. особенно если знаешь, как пусто и гадко будет потом, когда (если?) она уйдет.

я ломаю пальцы (так вышло) и хочу на ночную прогулку в лес
чтобы там возродиться, взлететь, обрасти новым опытом, все такое
а он мне пишет: пиздец. я читаю и плачу. так просто - пиздец



ps дальше было еще пять строчек, но мне сказали: оставь эти, будет гениально

жизнь утекает водой между пальцев
не поймаешь-не остановишь
я забываю встречи и расставания
имена и запахи, сны и марки сигарет
но пока есть ты, я уверена,
что в любых двух минутах рядом с тобой
моя жизнь целиком, и другого не надо

ты с ней. вы в постлюбовном угаре
я пью в каком-то пикаперском баре

я разменная монета
в твоих любовных играх.
и в то же время неразменная,
потому что всегда возвращаюсь назад,
в твой карман,
сверкая, как будто только что отчеканена.

он сказал: я знаю, ты мой последний шанс,
но...
я не смогу уцепиться за него,
слишком поздно, мы должны были встретиться раньше.

она улыбнулась,
а что еще делать в такой ситуации:
я не последний шанс, а единственный.
мое настоящее имя - единственный шанс.
или называй это предназначением,
суть от этого не изменится.
потом, когда такие как ты не пользуются мною,
я приглядываю за ними,
годами, веками.
и им не слишком весело, поверь,
жить, проебав свой единственный шанс,
грустновато.
они злятся и недоумевают,
но не связывают свои несчастья со мной,
я запомнилась им ангелом.

он не верил ей:
а где ты находишь их?
ты, такая юная и красивая?
нарочно выбираешь тех, кто обречен?

а она уже откровенно смеялась:
да, конечно, обречены обычно лучшие,
их видно издалека.
но знаешь, многим нравится быть обреченными,
они находят в безысходности радость,
упиваются страданиями и одиночеством.
а меня просто не замечают.
вокруг столько трескотни и рекламных проспектов,
что заметить меня слишком сложно,
да им и не надо.
им хватает мыслей о своем великом предназначении.
а я живу пока есть надежда,
что спасу хотя бы одного из них.

и она ушла, ну а вы как думали?
конечно, ушла.

вдохновенно и методично
превратила тебя в буквы,
не вспоминая, что она тебе никто,
а ты ей - не больше, чем муза.

кончиками пальцев
проверяла на прочность
образ, что получился.

а настоящему говорила:
заткнись, ты такой мне не нужен,
я нарисую и лучше, если этот наскучит,
не бунтуй, я вовсе не стерва,
но иначе я не умею.
настоящие люди блеклы,
куда им до лирических героев.

однажды ты разозлился
и стер все файлы из ее ноутбука.

она плакала месяц,
а потом написала поэму о том,
что ты умер.

и ты действительно умер.

черт побери этих стукнутых поэтесс.

я сидела на пляже, слушала волны и шепот пиний
смотрела на грудь и руки, удивленно трогала кожу
стал закат черно-белым, а вместо загара - иней
я забыла того, кто был мне всех на свете дороже
он смотрел равнодушно, не касался, не читал поэмы
и моя подушка не пахла его волосами и спермой
но был тем единственным, с кем не возникло дилеммы:
как себя вести, будто он последний или он первый
мне бы вспомнить цвет глаз, или голос, или хотя бы имя
что-нибудь, деталь, намек, улыбку, походку, быть может
я шепчу в уходящий день: ну, приснись, любимый!
без тебя так пусто, ведь ты был мне всех на свете дороже

по итогам увлекательной беседы с инопланетянами поняла: я не только афроамериканец (о чем уже писала сегодня) и аферистка (как мудро заметила mosomedve), но и арфистка.

танцую на арфе для всех желающих, могу еще и подпеть себе.

встав пораньше поутру,
арфу я свою беру,
и в преддверии афер
ну играть музыку сфер
(тут дальше строчка, что я негр, и что мой бас совсем неплох, и что мне друг любой, кто лох)

ты говорил: приду вечерком, приготовь что-нибудь вкусное, лучше с мясом,
а я принесу пива, будет отличный ужин, ну нет, если хочешь, возьму вино.
и пропадал на неделю, а я попадалась на эту удочку раз за разом,
под кроватью рыдала - ты наверное, умер? - а потом было все равно.
ты не звонил месяцами, я сначала страдала, а потом почти забывала,
ведь тебя больше нет, а какого черта мне вспоминать мертвецов?
но потом ты являлся, и мне тебя было чаще слишком много, чем слишком мало,
я тебя бы назад не пускала, но ты твердил: ведь мы женаты, гляди, вот кольцо.
наша дочь окончила школу, я давно слетала бы замуж в австралию или ближе,
но развестись бы сначала, а ты по-прежнему недоступен, временно или нет.
ах, богемная жизнь! когда я опять забывала, ты слал мне цветы из парижа,
а вместе с ними - почему-то в один лишь конец! - счастливый или несчастный билет.
зажигалка, стакан коньяку - и я снова одна на месяцы или на пару столетий,
мне не нужен париж, шансов найти тебя там было один или два из ста.
пару раз мне писали, что ты как будто бы в самом деле умер, а на третий
я поверила окончательно, потому что почувствовала: наша постель пуста.
без ожидания мне печально и скучно, я иногда болтаю с духами, вдруг что знают,
а могилу твою не ищу, да толку-то, ну разве я стану туда отправлять венки?
эти тридцать лет бесконечной тоски прошли, я отплакала, я иная,
но сейчас мы с тобой, любимый, как никогда близки, больше, чем близки.

все заканчивается одинаково
здравый смысл зови-не зови
они говорят: ты умница, девочка
(каждый из них прибавляет: девочка!
иногда: моя девочка)
ты прекрасна и удивительна
а я недостоин твоей любви
ты совершество, ты играешь на флейте
пишешь стихи и бегаешь босиком
а я просто лузер, девочка
жизнь проходит мимо и вот-вот исчезнет
я сижу здесь с бокалом виски
и смотрю дом-2 по телеку
сделай вид, что я тебе не знаком
все заканчивается одинаково
я собираю вещи и ухожу в поход
чтобы поиграть в лесу на флейте
и побегать одной босиком
и вернуться другой - другим
с дурацкой надеждой,
что когда-нибудь все будет наоброт

говорила: о, любимый, не надо, только не это.
я такая же, как и все, но тебе не позволю стать негодяем.
убегу за пару дней до того, что было бы концом света,
если б ты меня бросил, я умная,
я угадаю.
и ушла ровно в полночь, все по правилам, все как в сказке
но тебе не хватило сил оценить такую удачу.
год идет за годом, а ты вспоминаешь мои улыбки и ласки
и ночами по-прежнему - как ребенок - плачешь.


ps какие все-таки у меня смешные стихи, когда вдруг в рифму. ыыыыы
а ритм не ломать совсем трудно. привыкла за пять лет.

ты извиняешься почти невпопад,
(за что, зачем, кто я тебе, кто?)
и от этого рвутся некрепкие нити,
связывающие меня с реальностью.

я отправляюсь знакомиться с небом
(ты меня отрекомендуешь, если что?),
по пути вспоминаю, что бывает иначе,
но иначе - оно где-то там, внизу.

я восхищенно касаюсь тебя в темноте
(промолчи о том, что не любишь!)
ты вздрагиваешь, находишь мои губы.
и тоже видишь ночные радуги.