Василиса просит звезду


Я хочу звезду, милый! - томно воркует прекрасная Василиса, облизывая пухлые губки.

- Какую звезду? С неба? - удивляется ее любовник, Василий. Он недавно с ней, такой простой парень, не привык еще к запросам юной прелестницы.

Василиса пожимает плечами:

- Подумай, милый! Ты же у меня молодец. А я пойду сериал новый посмотрю. "Одна ночь любви" называется.

Наливает себе зеленый чай, бросает в чашку кружок лимона, берет свежеиспеченную слойку с сыром и уходит, вызывающе покачивая бедрами. Задала задачку: довольна!

Любовник в легком трансе. Он размышляет, что же именно попросила эта ненормальная. Настоящие звезды отметает сразу. Глупости, дорого, и вообще... Она не такая.

Морскую звезду? Засушенную? Вряд ли. Не похожа его подруга на некрофилку. Зачем ей этот трупик?

Может, татуировку? Нет, Василиса презирает девочек с тату. Отпадает.

Или кулончик? Ну нет, эта девушка терпеть не может бижутерию. А золотая звезда - и вовсе вопиющая пошлость.

- Так. Спокойнее, Василий! - говорит он себе, - О чем всегда думают женщины?

- О сексе, конечно, друг мой. Бабы есть бабы...

- Значит, она имела в виду секс. А что именно в сексе? Может, оргазм? Как в дамских романах: звезды закружились перед ее глазами...

- Что ты! С этим-то у нас проблем никогда не было! С чего бы ей просить о такой элементарной вещи?

- Тебе видней. Что же еще это может быть? Может, садо-мазохистские заморочки? Пошлепать там, сигареткой прижечь.

- А! Вот это идея, Василий! Она давно намекала на нечто подобное. Но мне нужен хороший сценарий, чтобы не с бухты-барахты.

- Сценарий? Да в чем проблема-то? Она сериал дурацкий там сидит смотрит, стерва-курва, а ты тут мучаешься... Иди и покажи ей звезды!

Он встает, подкручивает усы и отправляется к Василисе. Готовит ей сюрприз.

Василиса зазывно и страстно улыбается с дивана. Она чудо как хороша! Ее взгляд полыхает. Любовник медленно приближается, размахивается - меткий удар в глаз сбрасывает Василису на пол.

Она получила свою звезду.

расступитесь, я буду первой!
я надену черное платье,
не траурное, а вечернее,
из забытого всеми панбархата.
расступитесь, я буду главной!
я войду в звенящие двери,
и никто мне не вывернет сумочку.
я пройду вдоль пишущих хронику.
расступитесь, какого дьявола!
я спешу на бал, мне негоже ждать.
там усядусь на стул под софитами
и сделаюсь голосом истины.
расступитесь все, кто не верует!
это мир - лишь мое отражение,
этот бал я от скуки придумала.
и плясать на нем всем дозволено,
лишь с условиям, что я первая.
в платье бархатном?
в шляпке с вуалькою?
хоть нагая, но только первая.


2005

жаль, не про меня.

кто читал это еще в 2003 - извиняйте. мне по-прежнему нравится, хотя и смешно. слов слишком много. лишних.

Кофейный блюз

Вначале было слово. А если кроме слова ничего больше не было бы? Для виртуальной жизни ничего не важно, кроме слов.
Пью кофе с коньяком. Горячо? Но холоднее, чем при мысли о тебе. Кофе холодит мне горло. Кнопки клавиатуры дымятся. Я дую на них. Чувствую, что сейчас они взорвутся. Лью кофе на клавиатуру. Теперь она сломана. Я достаю из шкафа другую.
Через десять минут кнопки снова почти воспламеняются. Надо же, думаю я. У меня прекрасная скорость печати. Надо держать поблизости огнетушитель.
Я вспоминаю слова. Получается плохо. Оказывается, я растеряла их где-то. И кофе не помогает. Кофе - это иллюзия по своей сути. Каждому дает тот эффект, который ожидаешь. Кого-то бодрит. Кого-то успокаивает. Для кого-то это наркотик. Во мне он поддерживает ощущение, что я еще не обуглилась. Я жива, пока чувствую его вкус. Я жива, пока думаю о тебе. Мои пальцы обожжены. Я макаю их в кофе и наслаждаюсь блаженным облегчением. Пишу одно слово. Первое из понятых мною сегодня. Это твое имя. А понял ли ты мое?
Я смотрю на лист бумаги. Моя кровь - кипящая лава. Я поджигаю лист бумаги взглядом и спокойно наблюдаю, как он корчится на столе. Огонь перекидывается на клавиатуру. Выливаю остатки кофе. Мою чашку в кипятке под краном. Странно, в водопроводе никогда не было кипятка. Там и просто горячей воды-то часто не найдешь. Клавиатуры лежат на полу. Они почернели. Все карандаши тоже сгорели. Я собираю мусор в ведро и выношу из комнаты.
Возвращаюсь, глотнув на улице липкого старого воздуха. Он похож на дым костра. Сейчас весна, вокруг жгут костры.
Достаю из шкафа еще одну клавиатуру. Да сколько же их там?
Как жарко. Я раздеваюсь, медленно и псевдоэротично. Тебе бы понравилось. Но ты не видишь. От тебя осталось одно слово. Мне мешают волосы. Они падают на глаза. Я беру ножницы и зеркало. Через несколько минут новая прическа почти готова. Я заканчиваю ее с помощью опасной бритвы. Форма моего черепа изысканна. Я же истинная арийка! Кожа в нескольких местах надрезана. Стекает кровь, но тотчас же запекается. Я похожа на ёлочную игрушку. Или на экзотический фрукт. Бело-коричневый арбуз, слегка вытянутый. Или приплюснутый - смотря откуда его разглядывать. Я смотрю на него изнутри, поэтому мне он кажется вывернутым наизнанку.
Ох, до чего же я прекрасна. Я упиваюсь своей красотой. Она так оригинальна, что теперь никто не пройдет мимо. Меня это смущает. Старый вариант был, несомненно, лучше. Но зато это понравится тебе.
Что же за слово я пыталась вспомнить? Читаю словарь. Узнаю много полезного, но о тебе там ни слова. Интересно, почему так? Про парадигму и инфернальность написали, и про Крузенштерна, и про Вертинского. Даже про Антананариву. А про тебя нет. Может быть, про тебя что-нибудь есть в атласе?
Не похоже. Разглядываю острова Французской Полинезии. Мечтала о них с детства. А еще о Маврикии. Тебя и там нет. Меня охватывает паника. Как, неужели даже в Рио тебя нет? Хрустальная мечта детства бог весть скольки людей. Там карнавал. Ты прячешься под маской? Вряд ли. Ты виртуален, но вполне узнаваем. Хотя я и не знаю, как ты выглядишь. Скорее всего, не так нелепо, как я. Единственный в мире человек-арбуз.
Слушаю песню про бразильский крейсер. Ее герои похожи на нас. Кто-то из них столь же горяч, как я. Клавиатура опять начинает меня беспокоить. Я отправляюсь курить. Зажигалку забываю в ванной. Зачем в ванной зажигалка? А зачем зажигалка мне? Я и так умею. Включаю сигарету взглядом. Потом тушу. Меня пугают эти пиротехнические новшества во мне. Раньше я была девушкой. А кто теперь? Вдруг я спичка? Тогда я сожгу себя и не замечу этого.
Но курить хочется. Приходится действовать. Для меня это уже пустяки. Я легко зажигаю всю пачку сразу. Но курить могу только две сигареты. У моего брата нет зуба. Он вставляет сигарету в отверстие. Он говорит, что зуб иметь приятно. Но идти с сигаретой во рту, засунув руки в карманы и беседуя с подружкой куда лучше. Чувствуешь себя крутым.
Мне так не кажется. Без зубов трудно. Но без волос легко. Функциональная принадлежность их непонятна. Они, очевидно, служат сексуальным аттрактором. Но у меня великолепная грудь. И неплохие ягодицы. Хорошая талия. А шея моя вообще само совершенство. Зачем мне эти неудобные патлы?
Я иду навестить свой компьютер. Он в порядке. И новая чашка кофе стоит на столе. Я одна дома. Все это дико.
Я касаюсь своей головы. Все по-прежнему. Так, как было вчера. И клавиатура у меня одна. И курить я бросила давным-давно.
Я что-то упустила? Слово. Слово. Ты. Ищу тебя и не нахожу.

это я написала в восемнадцать лет, внезапно осознав, что являюсь гениальным литератором. напечатала на машинке "ятрань" в арбитражном суде, где работала. когда окончательно заболела графоманией, слегка переделала, но стиль не меняла. так и остался детским - напоминает синопсис нудного мистического романа.
в оригинальной версии героиня захлебнулась шампУнским.

( шутка? )

человек, которому я это посвятила, был очень расстроен. он влюблен в девушку из ипанемы (как и я, впрочем), а я опошлила прекрасный образ ипанемской красавицы.


Девушка из...

Olha, que coisa mais linda,
Mais cheia de graça,
É ela, menina, que vem e que passa,
Num doce balanço, a caminho do mar.
Moça do corpo dourado,
Do sol de Ipanema,
O seu balançado
É mais que um poema
É a coisa mais linda
Que eu já vi passar…

1. Он

Каждое утро я встречаю ее на полпути к электричке, в одном и том же месте, в одно и то же время, удивительно! Совсем молоденькие девушки редко бывают так педантичны. Ее походка так легка и изящна, поэтично-возвышенна, что я всякий раз не верю своим глазам. Моя королева грациозна и воздушна, ее осанка заставляет меня представлять, что я падаю ниц и застываю у ее ног в немом восхищении, всей своей позой умоляя о снисхождении. Но всякий раз воспитание и закомплексованность не позволяют мне проделать это. Я слаб и жалок…

( мальчик плачет дальше, а девочка смеется )

Ассоль и электричка

Вера вышла из последней электрички на дождливую ночную платформу. Пахло мокрой землей, сиренью и завтрашней жарой. Вера посмотрела по сторонам. Да, как и всегда, она была здесь. На своем обычном месте, на лавочке под навесом, сидела, традиционно загадочная и слегка печальная. Чего-то ждала.
Вера видела ее ежедневно вот уже в течение трех лет. Или даже четырех. Точно вспомнить было проблематично, но казалось, что эта женщина жила под этим навесом, по вечерам уж вне всякого сомнения. Очень красивая женщина, ухоженная, со вкусом одетая. Возраст ее определить было трудно: то ли пятьдесят, то ли сорок, а иногда она выглядела еще моложе. За те годы, что Вера знала ее, дама множество раз меняла прическу, цвет волос, стиль одежды, туфли, оправы очков... Но неизменно оставалась на своем месте, зимой ли, летом, в дождь или пургу. Частенько она писала что-то в толстую тетрадку в кожаном переплете, изредка в руках ее была книга, но по прибытии очередной электрички они моментально бросала свои занятия и напряженно-выжидающе всматривалась в лица проходящих мимо людей.
( еще много прилагательных )

вот, наконец-то. создала глобальный пост для материалов о буратозе. здесь пока только мой старенький рассказик (публиковался в смешном журнале "юность") и ссылка на пост коллеги и отца-основателя буратологии.
но отныне ни один антибуратологический чих во вселенной не останется неучтенным!

( вся правда о )

я написала этот рассказ после того, как случайно выяснила, что многие наши однокурсники поверили в объявление, с которого все и началось. объявление действительно было!))) и несколько лет спустя после этих событий меня чуть не побили, узнав, что я была одним из сеятелей буратзоной паники. то есть шутка удалась!) о ней до сих пор помнят.

тут в комментах много теоретического материала. кстати, приглашаю коллегу его дополнить!

Леся - очень страстная девушка. Она влюбляется беспрестанно.
При этом раньше она была скромницей. Стеснялась признаться в своих чувствах.
Когда ей нравился бледный юноша со взором горящим, она вела себя с ним непринужденно.
И молодой человек не подозревал, что красна девица им интересуется.
Леся шифровалась порой годами. Ей казалось, что обязанность мужчины - догадаться, чей он избранник.
И повести себя соответственно. Но никто не понимал очевидного.
Леся считалась хорошим товарищем, но совершенно холодной женщиной. Равнодушной к романам.
Ее возлюбленные женились на других, разводились, плакались Лесе в жилетку.
Иногда они поили бедняжку пивом и угощали жареными сосисками.
Читали ей свои стихи, посвященные другим таинственным незнакомкам.
Тогда как Леся была прелестна и долго хранила верность своим платоническим идеалам.
Но никто из них не распознал Лесиных страданий.
Ни один.
Тогда Леся решила, что нужно заигрывать с ними. Она надевала декольтированные блузки и мини-юбки.
Красила черным ресницы, завивала волосы.
Стреляла глазами и накручивала локоны на пальцы. Жеманно поводила плечиками. Закидывала ногу на ногу.
Нарочито хохотала. Держала сигарету на отлете, томно прикуривала. Двусмысленно острила.
Иногда, в разговоре она позволяла себе коснуться руки собеседника. Или щеки.
При встрече и прощании Леся целовала любимого в губы. А иногда и его друзей тоже.
Она шептала:
- Ну что же Вы, друг мой!
Ей не хотелось опять прослыть зажатой и фригидной. Нужно было показать самцам, как она раскованна.
И все это видели. Леся считалась ветренной кокеткой, готовой на все ради мужского внимания.
Слишком несерьезной, чтобы быть способной на настоящие отношения. Очаровательной шалуньей.
У Леси были только интрижки-однодневки. А ей так хотелось сказки!
Но никто не оценил ее ухищрений ради большого и чистого чувства.
Ни один.
И уж тут Леся сказала, стукнув жестким кулачком по столу:
- Хватит! Предельная откровенность - отныне мой козырь!
И ее девизом стали честность и прямолинейная тактика. Объект обнаружен - вперед!
Никаких интриг и притворства! Лесины намерения были чисты и прозрачны, как водопад Анхель.
Который, кстати, был пределом мечтаний героини. Как и Игуасу. Да и вообще, Южная Америка. Эх, вот где настоящие кавалеры! Понимающие.
Леся, встретив подходящего претендента, принималась его методично обхаживать.
Ежели выяснялось, что самец пригоден для употребления, новоявленная бой-баба на второй-третий день признавалась ему в любви.
Несчастный пугался. В лучшем случае. А уж что было в худшем!
Лесю принимали за сумасшедшую. За дурочку. Иным казалось, что девушка глумится над ними.
И опять ровным счетом ничего не получалось у Лесеньки.
Мужчины не верили в ее благие побуждения. И тем более, в декларируемую честность.
Лесю стали бояться и всячески ее избегать. Люди обоих полов, включая старых друзей.
Она тщетно пыталась доискаться до причин этого неприятного явления.
Слишком тяжелый вопрос стоял перед Лесей, а ведь она просто маленькая глупышка.
Ей тридцать лет, она стремится замуж, но все всегда делает шиворот-навыворот.
Но объяснить ей этого никто не сумел и не сумеет.
Ни один.


11.2003

продолжение приключений безумных друзей галины глухоманюк)
стёбно, но изысканно.

( фетишизм бывает разный! )

в детстве, в подростковые и студенческие годы я порой клепала рассказики о рыжеволосых роковых красавицах и перстнях с сапфирами (кстати, позже простебала этот перстень в одном из трагических рассказов).
а вот так называемые "взрослые" рассказы начала писать в 2003. и этот, помнится, был самый первый. он дал название серии, которая никогда не станет сборником, потому что в прошлом году вышел "москвовский бестиарий" маши царевой - с аналогичной идеей))))
впрочем, этот-то в книжке был, да...

( страшный-престрашный рассказ об обсессиях и о методах борьбы с ними )

смешно, перебирая старые рассказы, натыкаться на тексты почти о настоящих людях. перечитывать их реплики, явно законспектированные когда-то, или запомненные почти дословно.
удивляться, насколько изменились эти люди сейчас. а тут они - такие, как когда-то.
некоторые из них, читая эти мои записки, обижаются. другие смеются.
я бы тоже смеялась, наверное.
но обо мне только песни пишут, а не рассказы))

( зарисовка с натуры. с приветом апулею и джонатану свифту )

за этот разнесчастный рассказ меня сильно хулили моралисты. мол, негоже над больными людьми смеяться и писать о трагедии со смехом, нельзя сплетничать и поливать людей(!) грязью, нехорошо издеваться над новомодными лечебными средствами, да и детектив если уж пародировать - то с трупами, и т.п. сейчас читала рецензии на прозе ру и смеялась. ничего так не спасает от наметившейся тенденции серьезно относиться к себе и окружающему миру, как наблюдения за абсурдной серьезностью других.
а рассказ - прелестный. честное пионерское!)

( медолечение )

наверное, многие уже читали. но у меня жеж кризис, я в очередной раз ошарашена количеством книг в книжных магазинах и дисков в магазинах музыкальных.
иногда такое ощущение, что тех, кто это делает, больше чем тех, кто это потребляет. оно неверное, это ощущение. но вот недавно в одном жж прочла, что два процента американцев написали книги. это, безусловно, приятная информация! наши-то считаются более писучими.
вчера даже бывший муж сообщил, что решил написать роман. расспрашивал о технических подробностях процесса. я бы с удовольствием поделилась, кабы была б филологом. а что? вдруг и обо мне напишет, и я прославлюсь! давно ведь пора.
текст под катом не имеет ни малейшего отношения к этому ворчливому вступлению. это просто сказка для девочек. про любовь, конечно. я такие в посторгастическом экстазе пишу иногда. прототип главного героя потом сердится, мол, он слишком распрекрасным получается. или наоборот - не слишком))))

( осторожно: зоофилия )

Сегодня чертовски жарко, хотя уже вечер. Зачем я только села в этот автобус! Надо было подождать моего мальчика, он отвез бы меня домой на мотоцикле.
Ведь пробки, пробки! И препротивный запах бензина.
Это там, за городом, воздух встречает сиреневыми и дубовыми перепевами, с нотками смущения каштана и затухающим шепотом плодовых деревьев. И соло свежескошенной травы, конечно.
Мальчик мой, мы будем сидеть сегодня вечером на балконе, обнаженные и счастливые, слушать симфонию запахов. Никакого вина, только чай и вафли, я лучше всех на свете делаю сладкие вафли, ты знаешь.
Мне бы только доехать, ведь пробки, пробки!
И батарейки в плейере скоро сядут, а слушать болтовню вокруг невыносимо. Все говорят о погоде и пробках.
Ах, мальчик мой, ты расскажешь, как сильно любишь меня, сомкнешь сильные пальцы на моих запястьях, засмеешься и собьешь с меня спесь поцелуем.
Конечно, поначалу я буду невыносимой, капризной, гадкой! Я так устала за день. И эти пробки, пробки.
Я боюсь твоего мотоцикла, мальчик мой, но сегодня была бы рада оказаться на нем рядом с тобой. Надеть желтый шлем, прижаться к тебе и постараться отключиться от того, что происходит.
От скорости, шума и ветра.
Я смотрю в окно и завидую прохожим: их не сдерживают металлические двери. Юноши и девушки целуются посреди жаркой улицы и торопятся в тень. Я тоже спешу, но автобус не поспевает за моими желаниями, у него своя скорость жизни.
Мерзавец будто болен чем-то неизлечимым! Не заразиться бы.
Мальчик мой, наверное, ты уже ждешь меня дома, включил духовку и разогреваешь там пиццу, пока я медленно запекаюсь в другой духовке.
Я смеюсь, представляя тебя обнаженным в фартуке и поварском колпаке. Ты любишь так встречать меня, ты у нас главный на кухне. И не только там!
Зато я божественно делаю вафли, нет-нет, с этим ты никогда не споришь. Ты просто смеешься, когда я смущенно сообщаю об этом.
Ох, эти пробки, пробки!
Автобус въехал в наш маленький зеленый городок, но и не думает прибавить обороты, даже наоборот, будто стал еще медлительнее. Автобус-улитка, я прячусь в его жарком домике, улыбаюсь твоей фотографии в телефоне, но не звоню. Вдруг ты тоже стоишь где-нибудь в пробке?
Мы объезжаем место аварии – так вот почему здесь эта пробка!
Едем по кромке чьей-то загубленной жизни. Нет, о кромке уже нет речи, мотоциклист, лежащий на асфальте, мертв. Там столько крови, что ее запах становится главным уличным насильником: от него никуда не убежишь.
Ведь нельзя не дышать, мальчик мой, иначе смерть. Разве что попробовать избавиться от этого наваждения, прикрыв ноздри влажной салфеткой с приторным ароматом розы.
Я замечаю краем глаза, что тело прикрыто зеленой ветровкой, которую я подарила тебе на день рождения.
Я резко вдыхаю, и меня рвет, мой мальчик, в подол юбки. Этот запах крови лишком навязчив и тошнотворен. Слишком громок.
Ты смеешься, мой мальчик, конечно смеешься.

этот текст тут уже был, полтора года назад. и вообще, он старый. но любимый!))
извиняюсь перед теми, кто уже читал. но френдов с тех пор стало в три раза больше, а романчег этот не стал с годами менее идеальным. в нем есть абсолютно все, что должно быть в любом дамском романе. особенно это полезно для мужчин и отвергающих традиционные дамские развлечения женщин: цельную книжку-то мало кто осилит, а правильное впечатление о жанре можно составить по этим трем страницам.
повсеместный пиар и чепчики в воздух приветствуются.

Дамский роман

Диана вошла в темный пыльный подъезд своей двадцатичетырехэтажки. Подошла к лифту, машинально достала зеркальце и заглянула в него. То, что она там увидела, ей, в общем, понравилось. Огромные зеленые глаза, окруженные длинными золотистыми ресницами, маленький, слегка вздернутый носик, красивые пухлые губы, такие яркие, что для них не требовалось ни капли помады, чудесный цвет лица - слегка бледноватый, но пленительный. Диана опустила зеркальце чуть ниже, чтобы полюбоваться своей лебединой шеей и точеной фигуркой, скрытой скучным деловым костюмом. Диана вздохнула при виде своих пышных волос, сейчас собранных в скромный пучок. Рыжие! Из-за этого многие мужчины считают ее легкомысленной. А ведь Диана - еще девственница в свои тридцать два. У нее никогда не было времени на мужчин. Диана рано осталась сиротой и воспитывала четверых младших сестер и братьев, учась при этом в институте, а потом работая на трех работах. Зато теперь все братья и сестры вышли в люди, а сама Диана сделала блестящую карьеру.
Именно сегодня она получила очередное повышение. Ее сделали секретаршей самого Президента компании! Надо будет выпить за это молока со своим котом Тугриком. Больше не с кем...
Лифт никак не приезжал, и Диана решила пойти пешком на двенадцатый этаж. Но как только она вышла на пахнувшую кошками лестницу, где тьма была прямо-таки кромешной, Диана налетела на какое-то препятствие. Ей показалось, что она наступила кому-то на ногу. И верно: над ее головой загремел разгневанный мужской голос.
- Что за неуклюжие женщины живут в этом доме!
Мужчина зажег зажигалку и посветил Диане на лицо. В неровном колышущемся свете Диана и сама успела кое-что рассмотреть, и и это кое-что ее ошеломило. Он был большим, очень большим! Просто огромным! Рост примерно метр девяносто один сантиметр, вес около ста десяти килограммов, широченные плечи и грудь, обтянутые хорошим костюмом, большие руки, волосатые на запястьях, ноги, похожие на столбы. "О, Господи, что же у него под одеждой?" - мелькнуло в голове у Дианы. Черты лица незнакомца были грубыми, как будто вырубленными топором, но в целом он был очень привлекателен. А какие у него прекрасные черные волосы! Наверное, он тоже предпочитает этих грудастых высоких блондинок... Диане никогда не быть счастливой с ее рыжими кудрями, ростом ниже среднего и изящными формами.
- Вы Диана? - вдруг отрывисто спросил незнакомец.
- Да, а как вы догадались?
( что же дальше-то?! )

Штампы-штампы-штампы... Бесконечный конвейер. Я не могу с этим справиться, захлебываюсь в мутной жиже, потому вылью часть на вас, повеселимся вместе. Вы ведь не против? О, вы необычайно добры! Сыграем в откровенность, хоть нам, роковым женщинам, это не пристало.

Но кто сейчас придерживается правил хорошего тона?

Мы едем по вечерней Москве, по центру, я слушаю плейер, откинув голову назад: подсмотрела позу в каком-то фильме. Завораживающая "Memory" заглушает шелест шин и другие мрачные звуки мегаполиса. Дамская трогательная штука, нельзя даже дышать, когда поют так пронзительно. Возьмите один наушник! Вас не вдохновляет? Вполне понимаю: я обычно тоже не слушаю конфетную музыку. Но сейчас все иначе.

Заберу наушник обратно, как вам угодно.

Огни Москвы вливаются в мои глаза и заставляют сердце стучать быстрее. Этих искусственных звезд больше, чем их сестренок на небе, но только я могу объяснить, почему это так. Неужели я не рассказывала еще?

В таких огромных городах звезд вообще не видно, даже если смотреть ввысь до боли в глазах. Как, вы не знали? Ах, оставьте ваш сарказм.

Я отлично понимаю, насколько смешна.

Делаю двумя пальцами крест, мизинцем и безымянным, это охранительный знак. Руки заледенели и дрожат: я боюсь скорости и машин. Громадные гулкие железяки летят, летят, летят, и для каждого водителя приготовлена в аду раскаленная сковорода, думается мне.

Нам туда рано, вы не согласны?

О, эта Москва... Я чувствую, как она страстно ласкает меня, это это почти физическое ощущение: похоже на объятия того, чья несуществующая любовь гостит на моих трепетных ресницах. Оглядываюсь по сторонам, он отовсюду улыбается мне, из каждой яркой витрины, с любого рекламного воззвания, из окон и с тротуаров, он неумолим и всеведущ.

ЗАЧЕМ?
ЕМУ?
ЭТО?

Ах, вы снова иронизируете? Да, восторженная, наивная, во многом даже инфантильная особа, а чего вы ожидали? Разве я не призналась в самом начале, что меня захлестывает волна вопиющей банальности окружающего мира? А если так, могу ли я быть иной? Я - штамп на теле этого фантастического, сверкающего, пожирающего меня города.

А тот, кто заставляет меня писать стихи, эти безжизненные, скучные строчки, сухие, как опавшая листва, не нужные никому, зачем, зачем он превращает меня в слова? Потом рассыпает эти слова на буквы, перемешивает их и тихонько дует, вынуждая меня забыть все, что было до этого. До нашей встречи. Хочу оказаться с ним рядом, припасть лицом к его ладоням, и остаться надолго, надолго, надолго, навсегда: возьми же меня, я твоя.

Он вряд ли ждет такого подарка судьбы. Он вечный искатель, а я - слишком очевидный приз, чтобы можно было поверить в меня. Мечта поэта, златокрылая фея волшебного леса. Так не бывает? Вы угадали, это пустые выдумки. Я просто маленькая фантазия, которая сидит в шкафу и кукарекает. А он - мой временно недоступный сон.

Поменяемся, милый?

Я растворяюсь в сизом и плотном московском воздухе, в запахе бензина, от которого слегка мутит, в слепящих гирляндах бесконечных магистралей, в музыке из заокеанского блистательного шоу, в своих игрушечных мечтах.

В мечтах о нем.

Да, тысяча чертей! Ваши циничные замечания поначалу меня взбодрили, но теперь хватит. Замолчите!

А спорим, он не станет реагировать так, как вы? Издевательски хмыкать и с любопытством разглядывать меня, будто я диковинное животное? Нет, он нежно погладит меня по длинным-мягким волосам и скажет: девочка моя, я тронут до слез. Ты прекрасна и удивительна. Весь снег вмиг растает, и по асфальту побегут разноцветные болтливые ручейки, воспевая мою простодушную радость. Придет весна: бледные таинственные цветы, коварные сквозняки, поцелуи солнца в девичьи носики и щечки, танцующие зонтики.

Все почти правильно.

Но мои волосы теперь короткие и жесткие, как у мальчишки-хулигана. Я всякий раз их подстригаю, когда стою у рубежа, в этом есть сакральный смысл. А в Москве уже так мало снега... Пограничье. Карты Таро предсказывают длинную дорогу с ним-единственным. Дорогу в никуда.

Я сильная, но заплачу навзрыд, ведь иногда это необходимо.

Вы мне посочувствуете, мой друг, нальете абсента и предложите сигару с ароматом карибской вишни.

Спасибо, с удовольствием.

Я больше не буду поэтом,
Я в море хочу уплыть.


2004г.

Однажды Элен позвонил ее друг Славка с радостным известием:
- Элен, дорогая! Мой рассказ о тебе напечатают во втором номере журнала "Икс" в следующем году! Я тебе дам несколько экземпляров, будешь их дарить знакомым.
- Да? - мрачно отреагировала Элен. - Ну, спасибо. Вряд ли я буду дарить их. Но вообще-то я тебе завидую. Любую шнягу сразу печатают...
- Намек понял, но главный редактор этого журнала не любит женщин, - вяло оправдывался Славка, как будто Элен его в чем-то обвиняла.
- Он гомосексуалист? - удивилась Элен.
- Нет, просто не любит женщин!
- Женофоб?
- Он не любит женщин-писателей! - нашелся, наконец, Славка.
- А-а-а, он сексист! - догадалась Элен. - Для меня всегда важно найти верное определение!

текст трехлетней давности. давно пора переписать, доделать, превратить в роман.
но - никак не решусь за него засесть))
как минимум четверо прототипов героев у меня во френдах. одна из них в свое время жутко обижалась, а у остальных еще есть шанс на это) ах, нет, пятеро, включая главного героя, который тут лишь намеком. он давно не рад, давно-давно.
тяжело это - оказаться некоторыми частями тела в тексте. хотя я бы хотела, да. но никто не предлагает.
местами текстик почти порно. много нецензурного. гормоны буянят. но все это, безусловно, в основном, гениально.
три года назад я была еще гением.
а сегодня скромна, как никогда.
суббота, скучно. потому - читайте и т.д.

( тревожные признаки )

а) порнографическая б) инородная в) бездуховная г) неискренняя д)
по отзывам поклонников))
а мне кажется, это прекрасно! для девочек.
да, у меня в интересах есть "нимуэ". уникальный, гыгы.

( нимуэ )